Dr. K. L. Metlov (dr_klm) wrote,
Dr. K. L. Metlov
dr_klm

Маркос, Ясинский, и я (о революции, сопротивлении и стульях)

Дела давно минувших дней... но чувство де-жа-вю не покидает меня.

Есть на этой планете в горах Мексики смелый человек, называющий себя -- суб-команданте Маркос. Есть замечательный человек, интеллектуал и переводчик, которого зовут Олег Ясинский, находившийся около года назад в Сантьяго, Чили. Есть выдающийся уругвайский писатель Эдуардо Галеано. В Новосибирске живет учитель по призванию Андрей Щетников. И есть я, простой донецкий парень, живущий в Праге.

Имя Олега Ясинского я узнал потому, что он, так-же как и я (независимо, и, практически, без пересечений, кроме шедевров), переводил на русский эссе Эдуардо Галеано (гораздо более качественно, нужно сказать). На почве этих эссе мы познакомились с Андреем, который знаком с Олегом. В декабре прошлого года Андрей прислал мне первую версию переведенной Олегом переписки суб-команданте Маркоса с испанским судьей Бальтазаром Гарсоном.

С тех пор прошло больше года, эта рукопись (полный текст я только что выложил для Вас еще и здесь) была опубликована неоднократно (в том числе и с моей подачи). Маркос пишет очень ярко, и работа Ясинского была очень сложной. В письмах содержится море информации о положении дел на Юге нашей планеты, о том -- как люди думают там, часть этой информации уже потеряла свою актуальность, но некоторая ее часть, думаю, не потеряет никогда.

Есть там фрагмент о взаимоотношении революционеров, сопротивляющихся и стульев, который, по моему мнению, любой наш человек, претендующий на политическую грамотность, должен знать наизусть, либо чувствовать душой (поняв самостоятельно, или почерпнув в других источниках). Это потому, что понимание этих взаимоотношений, описанных Маркосом в легкой аллегорической форме, далось людям Южной Америки немалой кровью. Это опыт, который ни в коем случае нельзя повторять у нас.

И чувство де-жа-вю этого сорта возникает у меня, когда я сталкиваюсь с людьми витающими в иллюзиях, либо не определившимися со своей позицией относительно стульев. Пусть таких людей станет меньше !

Закончив танец, Дурито командует:

— Пиши! Сейчас я тебе продиктую мое выступление.

— Но Дурито, тебя нет в программе. И в числе приглашенных тоже.

— Конечно, потому что русские меня не любят. Но это неважно. Давай, пиши. Заглавие: «Сопротивление и стулья».

— «Стулья»? Дурито, опять ты собираешься...

— Молчать! Идея основана на одном материале, который мы с Сарамаго написали в конце прошлого века, и называется он «Стул».

— Сарамаго? Ты имеешь в виду Жозе Сарамаго, писателя? — спрашиваю я в смятении.

— Конечно, или ты знаешь какого-то другого Сарамаго? Вот, в тот день мы с ним выпили столько, что в конце концов свалились оба с вышеупомянутого стула, и уже на полу, со всей этой перспективой и трезвостью тех, кто внизу, я говорю ему: Пепе, это вино лягается больше, чем мул Аснара, — но он ничего не ответил, потому что искал свои очки. И тогда я сказал ему: — У меня рождается идея, поторопись, Жозе, идеи — они как фасоль с сосиской, если не успеешь, придет другой и пообедает ими. Наконец Сарамаго нашел свои очки, и мы вместе сели и придали форму этому рассказу, и если я не ошибаюсь, случилось все это в начале восьмидесятых. Конечно, под текстом можно найти только его имя; дело в том. что мы, жуки, принципиально не согласны с концепцией авторских прав.

Я пытаюсь сократить рассуждения Дурито и тороплю его: — Заглавие готово. Что дальше?

— Итак, речь идет о том, что позиция, которую занимает личность по отношению к стульям, как раз та, что определяет его в плане политическом. Революционер (именно так, с большой буквы) презирает стулья обычные и говорит себе и другим: «мне некогда рассиживать, тяжелая миссия Истории (именно так, с большой буквы), доверенная мне, не позволяет мне отвлекаться на разные глупости». И так он проводит жизнь, пока не доберется до стула Власти, собьет выстрелом сидевшего там до него и потом насупив, как при запоре, брови, сядет на этот стул и скажет себе и другим: «История (именно так, с большой буквы) закончилась. Во всем без исключения появляется смысл. Я на Стуле (именно так, с большой буквы) и я — кульминация всех времен». И так продолжается, пока не появится следующий Революционер (именно так, с большой буквы), не собьет его со стула и история (именно так, с маленькой буквы) не повторится.

В отличие от него, сопротивляющийся (именно так, с маленькой буквы), когда смотрит на обычный стул, внимательно его разглядывает, потом уходит и возвращается с другим стулом, после этого он приносит еще множество стульев, и вскоре все это становится уже похоже на вечеринку, потому что пришли многие сопротивляющиеся и они начинают обмениваться кофе, табаком и словом, и тогда, именно в момент, когда все начинают чувствовать себя удобно, среди них возникает какое-то беспокойство, как будто они наткнулись на червей в цветной капусте, и неизвестно, отчего — от кофе, табака или слова, но все вдруг поднимаются со стульев и продолжают свой путь. Пока не найдут следующий обычный стул и та же история снова не повторится. И есть только одно различие — когда сопротивляющийся натыкается на Стул Власти (именно так, с большой буквы), он внимательно его рассматривает, изучает, но вместо того, чтобы усесться на него, уходит и возвращается с пилкой для ногтей и с завидным терпением начинает подпиливать его ножки, пока они не станут такими тонкими, чтобы сломаться, когда кто-то сядет на этот стул, что и происходит почти сразу же. Там-там...

— Там-там? Но, Дурито...

— Ничего, ничего. Я знаю, что все это пока сыровато и что теория должна быть отшлифована. Но в моем случае — это метатеория. Может быть, меня обвинят в анархизме, но пусть тогда мой доклад станет скромным посвящением старым испанским анархистам, тем кто всегда молчит о своем героизме, и который от этого ничуть не меньше.



Так что определяйте Вашу позицию по отношению к стульям, господа. Просто задумайтесь...
Tags: classics
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments